Наш генералиссимус Александр Васильевич Суворов!
“Готовься в войне к миру, а в мире к войне.” А.В. Суворов
Наш генералиссимус Александр Васильевич Суворов!
28.10.2014

Русский Архистратиг - Суворов.jpgКонец XVIII века, французская армия во главе с Наполеоном победоносно вторгается в Италию. Англия, Турция, Неаполитанское королевство, Россия и Австрия, владеющая в то время Италией, объединяют свои усилия в противостоянии французам. Польщенный Павел I удовлетворяет просьбу иностранных военачальников – назначить во главе союзных войск «знаменитого мужеством и победами» Суворова. «Достаточно этого чудака в белой рубашке просто возить и показывать войскам, и победа будет обеспечена», – говорили тогда австрийские генералы.

Для самого Суворова назначение главнокомандующим сулило исполнение давней мечты. Пристально следя за успехами молодого Наполеона, он нередко приговаривал: «Эх, далеко шагает мальчик, пора бы унять его».

Мечте не суждено было сбыться: на ратном поле два великих полководца так и не встретились. Зато Суворову удалось помериться силами с лучшими наполеоновскими генералами. Четыре месяца понадобилось ему, чтобы разбить и выгнать их из Италии – в два раза быстрее, чем они завоевали сапогообразный полуостров под руководством Бонапарта.

«Нет земли на свете, которая так была бы усеяна крепостями, как Италия. И нет так же земли, которая бы была так часто завоевана», – говорил Александр Васильевич, выигрывая сражения и покоряя города одним за другим. Брешия, Милан, Турин, Нови… – триумф был полный!

Европа чествовала русского полководца. На праздничных обедах возглашали его здоровье вслед за тостом, адресованным королю. Восторженные итальянцы подводили к нему детей целовать ему руку, как святому. В лондонских театрах в его честь воспевали оды и читались стихи. Портреты, карикатуры, медальоны с суворовским изображением наводнили лавки мелких торговцев; в моду вошли суворовские пироги и суворовская прическа. А во Франции составляли пари: за сколько времени дойдет он до Парижа.

Но взятие Парижа и сопутствующее этому укрепление позиций России не входило в планы союзников. Неожиданно австрийское правительство объявило о выводе своих войск из Швейцарии, где предполагались совместные действия с корпусом Римского-Корсакова. Русское войско оказалось предательски брошенным перед превосходящими силами противника.

10 сентября 1799 года Суворов с 20-тысячной армией спешно выступает из Италии на помощь соотечественникам. Путь его лежит через заснеженные Альпы.

Римский-Корсаков разбит – об этом Суворов узнает через две недели. В том, что теперь он окружен воодушевленным победой неприятелем, у которого есть время занять высоты, укрепиться на перевалах и организовать засады, он отдает себе отчет. То, что по вине австрийских фуражиров съестных и боевых припасов едва ли хватит до конца похода, а летняя форма солдат едва ли подходит для высокогорных «прогулок», – уже не новость. Он все равно идет вперед. Европа, затаив дыхание, со дня на день ожидает весть о разгроме доселе непобедимого полководца.

perehod1.jpgДетальному разбору Швейцарского похода Суворова теперь посвящены избранные страницы всех военных учебников мира. Что в действительности пришлось пережить нашим предкам – одному Богу известно. Уже тот факт, что суворовский генерал Ребиндер последние дни похода ходил, обернув ступни ног кусками своего мундира, говорит о многом. Вот что впоследствии писал Александр Васильевич в донесении Павлу I:

«На каждом шагу в этом царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверзтые и поглотить готовые гробы смерти… Все опасности, все трудности были преодолены, и, при такой борьбе со всеми стихиями, неприятель, согнездившийся в ущелинах и неприступных, выгоднейших местоположениях, не мог противостоять храбрости воинов, явившихся неожиданно на этом театре… Войска Вашего императорского величества прошли через темную горную пещеру Урзен-Лох, заняли мост, удивительной игрой природы из двух гор сооруженный и проименованный Тейфельсбрюкке (Чертов мост). Оный разрушен неприятелем. Но сие не останавливает победителей. Доски связываются шарфами офицеров, по сим доскам бегут они, спускаются с вершины в бездны и, достигая врага, поражают его всюду».

История сохранила эпизод военного совета в долине Муттенталь в самый опасный и, казалось бы, безвыходный момент Швейцарского похода. Вот как присутствовавший там Багратион описывает его.

– Теперь идти нам вперед, на Швиц, невозможно, – говорил Суворов. – У Массена (французского генерала, разбившего Римского-Корсакова) свыше 60 тысяч человек, у нас нет полных 20 тысяч; идти назад – стыд… Это означало бы отступать… а русские… и я… никогда не отступали. Мы окружены горами. У нас осталось мало сухарей, а меньше того – боевых и артиллерийских снарядов. Мы будем окружены врагом сильным, возгордившимся победою… победою, устроенной коварною изменою.

Помощи теперь нам ждать не от кого; одна надежда на Бога, другая – на величайшую храбрость и на высочайшее самоотвержение войск, нами предводимых. Это одно остается нам. Нам предстоят труды величайшие, небывалые в мире: мы на краю пропасти.

Но мы русские. С нами Бог. Спасите, спасите честь и достояние России и ее самодержавца отца нашего государя императора!.. Спасите сына его, великого князя Константина Павловича, залог царской милости к нам и доверенности! – с последними словами полководец пал к ногам Константина Павловича – младшего сына Павла I. 20-летняя монаршая особа воевала под суворовским началом в Италии и стойко переносила все тяготы Швейцарского похода.

За всех отвечал старший после Суворова генерал Вилим Христофорович Дерфельден:

– Отец Александр Васильевич! Мы видим и теперь знаем, что нам предстоит; но ведь ты знаешь, знаешь, отец, ратников, преданных тебе душою, безотчетно любящих тебя; верь нам! Клянемся тебе перед Богом за себя и за всех, что бы ни встретилось, в нас ты, отец, не увидишь ни гнусной, незнакомой русскому трусости, ни ропота. Пусть сто вражьих тысяч станут перед нами, пусть горы эти втрое, вдесятеро представят нам препон – мы будем победителями того и другого; все перенесем и не посрамим русского оружия; а если падем, то умрем со славою!.. Веди, куда думаешь; делай, что знаешь: мы твои, отец!.. Мы русские!

Тут же хором раздался клич: «Клянемся!» Суворов слушал, закрыв глаза, а когда открыл их, полные слез, произнес:

– Надеюсь… рад!.. Помилуй Бог… мы русские!.. Благодарю, спасибо! Разобьем врага, и победа над коварством… будет победа!.. – и, не теряя времени, начал раздавать указания к наступлению.

«У меня происходило необычайное, никогда не бывавшее волнение в крови, – делится Багратион своими ощущениями. – Меня трясла от темени до ножных ногтей какая-то могучая сила; я был в каком-то незнакомом мне положении, в состоянии восторженном – в таком, что если бы явилась тьма тьмущая врагов или тартар с подземными духами злобы предстали передо мной, я готов бы был с ним сразиться… То же было и со всеми, тут бывшими… Мы вышли… с восторженным чувством, с самоотвержением, силой воли и духа: победить или умереть, но умереть со славой – закрыть знамена наших полков телами нашими… И сделали все по совести, по духу, как русские… Сделали все, что только было в нашей силе…»

Французы потерпели сокрушительное поражение. По разным данным, они потеряли от 3 до 7 тысяч убитыми, 1200 попали в плен. Русские потери – 700 человек убитыми и ранеными. Сам Массена едва спася, оставив в кулаке пытавшегося скинуть его с лошади гренадера Матохина свой золотой эполет. Подлинность трофея подтвердил захваченный в плен французский генерал Ла Курк.

Встреча Суворова освобидителя.jpgШвейцарцы встречали Суворова как освободителя от французской оккупации. Они были поражены точностью, с которой оборванные и голодные русские войска исполняли суворовский наказ – «обывателя не обижать!» На фоне страшных грабежей и насилия наполеоновских вояк это казалось чудом. До сих пор имя Суворова здесь вспоминают с теплотой и уважением: о нем и его солдатах рассказывают детям в школах, стоят памятники, открыты музеи.

«Побеждая всюду и во всю жизнь вашу врагов Отечества, – писал Павел I в ответ на донесение Суворова, – недоставало вам одного рода славы – преодолеть и саму природу; но вы и над нею одержали ныне верх».

Стать «победителем природы» Суворову было суждено в 69 лет!

За Швейцарский поход Александр Васильевич Суворов 28 октября (8 ноября) 1799 года был возведён в звание генералиссимуса.